Пике попросил Маскерано попрощаться с Барселоной

Пике попросил Маскерано попрощаться с Барселоной

Знали ли вы, что как центральный защитник, Хавьер Маскерано родился в Донецке? Об этом, а также о множестве других интересных вещей — в интервью, которое уходящий из "Барселоны" аргентинец дал теперь уже бывшему одноклубнику Жерару Пике для его постоянной рубрики на сетевом ресурсе The Player's Tribune. Предлагаем перевод этой беседы.

— И что ты думаешь обо всем этом времени, которое ты провел в "Барселоне"?

— Ну, Джери… Откровенно говоря, я пробыл здесь намного дольше, чем рассчитывал. Приходя сюда, я знал, что это — место, где мне будет сложно. Потому что знал, в какую команду иду. Для меня, это одна из лучших команд. Я знал ее историю… В общем, быть причастным к такому клубу — это фантастика, разве нет? Но послушай, я все равно понимал, что будет трудно. Но шел сюда с четким намерением помочь так, как только могу. Но прежде всего, может это будет выглядеть немного эгоистичным, я говорил себе: "Посмотрим, даст ли это мне шанс выиграть что-то в Европе. Ведь я пробуду здесь несколько нет, среди группы уникальных игроков". Ну, вот прошло несколько лет — и что же? Мой путь здесь завершился…

— Как все начиналось? Это было лето чемпионата мира 2010. Ты был капитаном сборной Аргентины, и по идее, не должен был прийти сюда, потому что в стартовом составе твою позицию занимал Бускетс. Как ты принял решение? Ты разговаривал с Пепом? С Месси?

— Во время чемпионата мира все получилось слегка безумно. Я был игроком "Ливерпуля", и как раз тем летом Рафа Бенитес покинул команду. Я уже и раньше раздумывал над тем, чтобы уйти. Ну, а после того, как уволился Рафа, у меня было такое чувство, что мне здесь больше нечего делать, понимаешь? И вот я получаю от него письмо о том, что есть возможность перейти в "Интер". И это не обещало легкую жизнь, потому что он только пришел туда. А "Интер" только что выиграл Лигу чемпионов. Это не было простым вариантом. Но такая возможность существовала. И во время чемпионата мира мы разговаривали с Лео о моих перспективах — сначала как будто в виде шутки. Я прочитал о том, что Яя Туре уходит, и спросил у Лео — не собираются ли они поискать кого-то другого на это место. Ну, а он, в свою очередь, то ли в шутку, то ли всерьез, начал обсуждать этот вопрос с Пепом. Но у них были серьезные сомнения. Типа того — как же парень, который имел постоянное место в "Ливерпуле", который является капитаном сборной, примет роль человека, не играющего постоянно? А то, что именно так и получится, было всем ясно — именно из-за Бускетса. Ну, а что такое Буси для "Барселоны", не мне тебе говорить. При этом, я ясно отдавал себе отчет, что хочу прийти в ту "Барсу". В лучшую "Барсу" в истории. Это был шанс выигрывать титулы, работать рядом с выдающимися футболистами. Ну… И это случилось! Правда, пришлось долго ждать, потому что подписание контракта произошло только 31 августа.

— И в первый же год ты достиг всего. Ты выиграл титулы. И ты постоянно играл — хотя, позволю себе маленькую деталь, играл центрального защитника. Мы выиграли Ла Лигу и Лигу чемпионов. Мне кажется, сбылось все, о чем ты мечтал — и даже немного больше, потому что ты реализовал себя не в той роли, о которой думал.

— Ну, нет, конечно, нет! Честно говоря, никогда в жизни не думал, что буду играть центрального защитника. А когда сезон закончен, и ты понимаешь, что сыграл в нескольких великих играх — например, в двух "классико" против "Реала" в полуфинале Лиги чемпионов, или тот финал… Ты чувствуешь себя важной частью команды, которая сформировалась до тебя — и тебе пришлось адаптироваться, чтобы найти в ней свое место… И в конце этих размышлений, ты просто думаешь: "Спасибо тебе, Господи, что ты помог мне принять это решение. Потому что, если бы не это — чтобы я сейчас делал и о чем бы думал в Англии?" Я считаю, что, если не брать в расчет перспективу титулов, решения нужно всегда принимать, исходя из того, что ты думаешь. В конце концов, как говорят аргентинцы: "Ты не сможешь побеседовать с понедельничной газетой". Ты должен делать то, в чем ты лично уверен.

— Как ты воспринял смену игровой роли? Меня, если честно, удивило, как ты адаптировался, потому что специфика игры у полузащитника и центрального защитника все-таки разная. Хотя, может быть, защитнику в чем-то и проще — ты видишь перед собой все, что происходит. Но в целом, защищаться труднее, тем более в такой команде, как "Барса". И твой рост казался недостаточным для центрального защитника. Но как же быстро ты научился всему, что нужно для этой позиции! Расскажи, как все происходило?

— На самом деле, это потребовало времени, Джери. Может, ты не помнишь этого… Первая игра, которую я провел в качестве центрального защитника, была в Донецке. Ответный матч четвертьфинала Лиги чемпионов, и я не имел понятия, буду ли играть и на какой позиции. Идет установка перед игрой, и вдруг Пеп говорит, что ставит меня в центр защиты. Мы ни словом с ним об этом не обмолвились до того! Это был мой шанс. Я должен был взять себя в руки и сказать себе: "Это твоя единственная возможность выжить здесь и остаться в этой команде. У тебя будет гораздо больше возможностей на месте центрального защитника, чем в полузащите". Дело не в том, что мы имели какие-то проблемы с обороной. В конце концов, был Пуйоль. Но он часто травмировался в том сезоне и не мог играть много. И эта болезнь Абидаля… Не хотелось получать место в составе при таких обстоятельствах — но что поделаешь, так случилось. И я постарался не упустить свой шанс.

— Не хотелось бы тебе поиграть больше в полузащиты? Не покидаешь ли ты "Барселону" с чувством, что не до конца реализовался в этой функции? Мы в раздевалке иногда об этом говорили…

— Знаешь, так однозначно и не скажешь. Я провел в "Барселоне" лучшие годы моей карьеры, я наслаждался этим временем… Я нигде не чувствовал себя футболистом в такой мере. Но я не получил шанса сыграть на своей позиции, а это — как стакан, который наполовину пуст, понимаешь? Никто лучше тебя не знает, какая это неблагодарная работа — играть защитником "Барселоны". Одна ошибка — и приходится платить смертельную цену. А когда ты перестраиваешься с другой позиции, с прежней системы навыков и рефлексов, это еще более усложняет задачу…

— После Пепа был Тито, потом Тата. Потом Луис, сейчас Эрнесто. Из наших разговоров я на 100 процентов понимаю, что ты собираешься стать тренером. С кем из них ты чувствуешь наибольшую связь? На кого больше всего похож?

— Ну, как похож… Я всегда говорил, что кто-то не может хотеть быть похожим на кого-то. Да, у нас была возможность работать с великими тренерами, и в будущем, когда я займусь этой работой, я попытаюсь применить многие их приемы. Из всех них… Наверное, первые 2 года работы с Пепом оказали на меня наибольшее воздействие. Он помог мне перестроиться на новую футбольную концепцию — потому что в "Ливерпуле" мне приходилось иметь дело с чем-то совершенно иным. Из-за этого нам пришлось очень много общаться. Тито был великолепен в работе с коллективом. Тата… Ну, его я знаю намного лучше по работе в сборной, чем в "Барселоне". Здесь он часто жаловался, что у него связаны руки и он не может быть самим собой. Луис… Он изменил вещи, кое-что — радикально, и кое-что действительно улучшил. Так же, как и Эрнесто за последние шесть месяцев, не так ли? И именно поэтому команда начала работать, как должна.

— Я помню, когда ты только пришел, то говорил, что Рафа Бенитес тоже имел большое влияние на тебя как тренер…

— Да-да, но только совсем с другим футболом.

— Рафа и Пеп — два совершенно разных футбола.

— И мне повезло, что я работал со всеми. Я бы еще добавил Бьелсу. Он сильно воздействовал на меня еще с того времени, как я был мальчиком. Думаю, тот, кто умен по-настоящему, способен взять лучшее от всех, с кем его сводит судьба. Это как, когда готовишь в блендере — возьми разное, смешай это и получишь что-то новое, свое.

— Есть ли что-то совершенно особенное из этих семи с половиной лет, проведенных в "Барселоне"? Какой-то титул? Игра?

— Нет. Важнее, чем титул или игра — это все проведенное здесь время, день за днем. Та работа, которую мы выполняли вместе. То, как мы жили. Очень трудно выполнять работу на таком высочайшем профессиональном уровне — и при всем том, вспоминать это время как хорошее. Помнишь, сколько раз мы говорили друг другу, что тренировки стали для нас чертовски хорошим временем? Ведь в конце концов, ты понимаешь, что эта работа приносит тебе такие ощущения, которые… Ну, просто не с чем сравнить. Я счастлив, что разделил эти семь с половиной лет с удивительным людьми — не только игроками, но и всеми, кто вокруг.

— Поговорим о Лео. Наверное, у вас особенные отношения — ведь вы вместе не только в "Барселоне", но и в сборной? Я думаю, как об игроке о нем уже все сказано. Но вот чисто человеческие отношения…

— Ну конечно, тема Аргентины для нас обоих была чем-то таким, что позволяло отвлечься от действительности в трудные моменты. Наверное, у нас действительно какие-то особые отношения. Они полны взаимного уважения. Мы стараемся не задевать какие-то чувствительные струны друг друга. Это бывает нелегко, особенно для меня — я ведь очень вредный тип. Наше постоянное сотрудничество в сборной позволяет нашим отношениям развиваться год от года.

— Все это время ты находился в клубе, девизом которого являются слова "Больше, чем клуб". Смог ли ты за эти годы понять, почему так говорят, что в "Барсе" такого особенного?

— Да, да. Когда ты приезжаешь сюда, тебе твердят важные вещи о значении клуба, о его величии. Но требуется время, чтобы принять все это. Чтобы научиться жить с этим. Тут — грандиозная разница между зрелым игроком, которого покупает "Барса", и теми парнями из "Ла Массии", которые воспитываются здесь. В конце концов, когда ты врастаешь в клуб, ты чувствуешь, что стал… Ну, вроде бы как членом большой и крепкой уличной группы, понимаешь?

— На своей первой пресс-конференции ты говорил, что приехал, чтобы учиться и помочь. Как думаешь — у тебя получилось?

— Научиться — однозначно! Помочь? Тут сложнее… Я покидаю "Барселону" с огромным счастьем, понимая, что смог соответствовать ожиданиям. А это — лучшее, что может случиться с игроком.

— Спасибо тебе за все эти годы, Маске…

— Тебе спасибо!

— … и за ту теплоту, которая с тобой всегда была в нашей раздевалке. И за долгие годы, которые мы с тобой провели в обороне "Барсы", где, как ты сказал, играть смертельно трудно. Надеюсь, что у нас это получалось хорошо, и мне кажется, что мы с самого первого момента научились понимать друг друга.

— Так и было, Джери. И было много замечательных дней. Но футбол — это всегда перемены. И когда однажды я понял, что уже не являюсь частью этого всего, или чувствую, что не являюсь… Я должен был принять это и оставаться честным с самим собой. И сделать следующий шаг.

Обсудить новость можно на страничке terrikon.com в Facebook https://www.facebook.com/terrikon

Источник

Автор: Сергей Солевой
31.01.2018 (19:41)